+7 (495) 766-76-11

EN | RU | DE

В чем суть?

На практике довольно широкое распространение получила модель ведения бизнеса, при которой фактически единое предприятие юридически оформляется как несколько отдельных предприятий (юридических лиц). Преимуществом такой модели является налоговая оптимизация, поскольку путем такого «дробления» бизнеса предприниматели пытаются снизить налоговые издержки.

 

Однако

Такая модель в то же время создает и широкий простор для разного рода злоупотреблений за счет недобросовестного использования конструкции юридического лица (злоупотребление корпоративной формой). Например, бизнес может быть организован таким образом, что существуют так называемые «центры прибыли» и «центры убытков». В центре прибыли аккумулируется вся прибыль, которую должны были бы получить «центры убытков», а сами «центры убытков» со временем ликвидируются в рамках процедуры банкротства, и их задолженность тем самым погашается.

Такой механизм ведения бизнеса бесспорно нарушает права и интересы контрагентов «центров убытков», ведь они серьезно рискуют не получить от «центра убытков» своих денег, при этом совершенно не догадываясь об упомянутой бизнес-модели.

Как же быть в этом случае таким контрагентам?

Совсем недавно Верховный Суд РФ ответил на этот вопрос.
Речь идет о банкротстве ЗАО «УГМК-Рудгормаш» (дело № А14-7544/2014). У должника накопилась значительная задолженность по налоговым платежам, и налоговая служба решила взыскать недостающие средства с бывшего генерального директора должника, мажоритарного акционера должника и связанной с этими лицами компании (далее – управляющая компания).

Свои требования налоговая служба основывала как раз на том, что должник и привлекаемые к субсидиарной ответственности лица реализуют бизнес-модель с «центром прибыли» и «центрами убытков». Между должником и управляющей компанией заключается договор давальческого сырья (толлинга) с заниженной, по мнению налоговой службы, ценой. Затем переработанное сырье передается управляющей компании, которая в результате такой модели практически не несет расходов на переработку сырья. Затем она реализует продукцию конечным покупателям. У должника же возникает обязанность по уплате НДС. Затем должник впадает в банкротство и ликвидируется, освобождаясь от всех долгов, его место занимает новая компания, которой передается все оборудование и в которую переходят все работники. Таким образом, в данной модели «центром прибыли» становится управляющая компания, поскольку, приобретая готовую продукцию по заниженной цене, а затем реализуя ее, не несет при этом почти никаких расходов на переработку сырья, а «центром убытков» становится должник, поскольку на нем сосредотачивается бремя по уплате налогов. При этом налоговая служба утверждала, что данная модель реализуется привлекаемыми к субсидиарной ответственности лицами не в первый раз.

По мнению налоговой, бывший генеральный директор должника, мажоритарный акционер должника и управляющая компания являются по отношению к должнику контролирующими лицами, недобросовестно извлекают выгоду из организованной бизнес-модели, которая приводит к невозможности погасить обязательства перед кредиторами, и поэтому подлежат субсидиарной ответственности по долгам должника.
Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций отказали в привлечении к ответственности, исходя из того, что факт контроля управляющей компании над должником налоговой службой не доказан, а в действиях лиц нет оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку заявление о признании должника банкротом было подано вовремя, а вся его документация в срок передана конкурсному управляющему.

Верховный суд отменил акты нижестоящих судов и отправил дело на новое рассмотрение (Определение ВС РФ от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014). Он указал, что обстоятельства, на которые ссылается налоговая служба, могут свидетельствовать об искусственном характере кризиса должника и если эти обстоятельства подтвердятся, то бывший генеральный директор должника, мажоритарный акционер должника и управляющая компания подлежат субсидиарной ответственности по долгам должника за невозможность погашения требований перед кредиторами как контролирующие должника лица, которые извлекают выгоду из его поведения.

 

К чему все это?

Верховный суд продолжает прокредиторскую практику, расширяя круг лиц, которые подлежат субсидиарной ответственности.

Подробнее в источнике

Подпишитесь на нашу рассылку

У нас еще много интересного! Подписавшись на нашу рассылку, вы будете в курсе самых последних изменений — новостях и изменениях в законах. Также мы делимся нашими кейсами и разбираем самые интересные и громкие дела месяца.